Одинаковые внешние обстоятельства могут вызывать у разных людей существенно различающиеся психологические реакции. Публичное выступление для одного становится угрозой, для другого — сложной, но мотивирующей задачей, а для третьего — привычной профессиональной ситуацией. 

Время чтения: 18–20 минут

Эта вариативность стала центральной проблемой исследований Ричарда Лазаруса. Его теория стресса перенесла внимание с самого события на процесс оценки его значения для конкретного человека и на доступные человеку способы совладания с происходящим.

Такой подход позволяет отказаться от упрощённого представления, согласно которому стресс является прямым продуктом внешнего воздействия. В модели Лазаруса психологический стресс формируется в динамическом взаимодействии человека и среды. Существенным становится не только то, что произошло, но и то, какое значение событие приобрело относительно целей, ценностей, ожиданий и ресурсов субъекта.

Именно здесь возникает антропологически значимый вопрос: если реакция зависит от системы значений человека, то откуда возникает сама эта система и насколько она доступна пересмотру?

Этот вопрос позволяет осторожно сопоставить психологию Лазаруса с патристическими представлениями о помыслах, страстях, различении и преобразовании внутренней жизни. Такое сопоставление не означает тождества двух моделей. Речь идёт о разных интеллектуальных традициях, использующих разные методы и отвечающих на разные вопросы. Однако обе позволяют различать внешнее событие и тот внутренний процесс, через который оно получает значение.

От физиологической модели стресса к психологической

В ранних исследованиях стресс часто описывался прежде всего как реакция организма на нагрузку. Подобный подход остаётся значимым для физиологии: воздействие среды действительно может вызывать измеримые нейроэндокринные, сердечно-сосудистые и поведенческие изменения.

Однако для психологического анализа этого недостаточно.

Одно и то же внешнее событие может сопровождаться разной интенсивностью переживания и различными формами поведения. Потеря работы, экзамен, болезнь, конфликт или публичная оценка не имеют единственного психологического значения.

Именно эту вариативность Лазарус сделал предметом систематического исследования.

В книге Psychological Stress and the Coping Process 1966 года формируется направление, которое позднее получит наиболее полное выражение в совместной работе с Сьюзен Фолкман Stress, Appraisal, and Coping 1984 года.

Вместо простой модели:

событие → стресс

возникает более сложная:

ситуация → оценка её значения → эмоциональная реакция → способы совладания → последствия.

В этой схеме человек перестаёт быть пассивным получателем внешних воздействий.

Appraisal: психологическая оценка значения

Центральное понятие теории Лазаруса — appraisal, когнитивная оценка.

Под ней понимается не обязательно сознательное рассуждение. Речь идёт о процессе определения значения ситуации относительно благополучия, целей и возможностей человека.

Фактически система пытается ответить на ряд вопросов:

имеет ли происходящее для меня значение;

представляет ли оно угрозу;

произошла ли уже потеря;

существует ли возможность приобретения;

можно ли рассматривать ситуацию как вызов;

какими ресурсами я располагаю для ответа.

Следовательно, психологическая реакция определяется не внешним событием как таковым, а отношением между характеристиками события и тем, что значимо для человека.

В этом состоит одно из принципиальных отличий транзакционного подхода от моделей, в которых стимул и реакция рассматриваются преимущественно как линейно связанные элементы.

Первичная оценка: значение события

В классической модели Лазаруса и Фолкман различаются primary appraisal и secondary appraisal.

Первичная оценка относится к тому, каким образом ситуация определяется относительно благополучия человека.

Она может быть воспринята как:

не имеющая существенного значения;

положительная;

угрожающая;

связанная с уже произошедшим вредом или потерей;

представляющая собой вызов.

Особенно важно различение угрозы и вызова.

Одна и та же ситуация может содержать объективно сходные требования, но различаться по субъективной структуре значения.

Публичное выступление может оцениваться как потенциальное унижение либо как возможность проверить собственные навыки.

В обоих случаях физиологическое возбуждение может быть высоким, однако психологическая организация переживания оказывается разной.

Это показывает, почему одной регистрации физиологической активации недостаточно для реконструкции субъективного смысла ситуации.

Вторичная оценка: ресурсы и возможность действия

Вторичная оценка относится к предполагаемым возможностям совладания.

Человек оценивает:

может ли он изменить ситуацию;

доступна ли помощь;

существуют ли альтернативные действия;

можно ли уменьшить последствия;

достаточно ли ресурсов для выдерживания нагрузки;

возможна ли переоценка происходящего.

Таким образом, интенсивность стресса зависит не только от масштаба угрозы, но и от соотношения воспринимаемых требований и воспринимаемых ресурсов.

Ситуация, которая кажется почти неразрешимой при ощущении полной беспомощности, может восприниматься иначе, если человек видит хотя бы ограниченный диапазон действий.

Здесь модель Лазаруса пересекается с исследованиями Мартина Селигмана и Альберта Бандуры.

Селигман исследовал значение воспринимаемой контролируемости и беспомощности.

Бандура — представления человека о собственной способности действовать.

Лазарус включает оба аспекта в более широкую структуру оценки конкретной ситуации:

что для меня означает происходящее и что я способен с этим сделать?

Стресс как транзакция человека и среды

Одним из важнейших теоретических вкладов Лазаруса стало представление о стрессе как о транзакции между человеком и окружающей средой.

Это означает, что стресс нельзя локализовать исключительно во внешнем событии или исключительно во внутреннем состоянии.

Внешние обстоятельства реальны.

Но их психологическое значение зависит от характеристик человека.

В то же время личная оценка не существует независимо от среды.

На неё влияют цели, ценности, предыдущий опыт, доступные ресурсы и текущие условия.

Поэтому стресс возникает в системе взаимного отношения.

Такой подход позволяет одновременно избежать двух крайностей.

Первая — объективистская:

одинаковое событие должно вызывать одинаковую реакцию.

Эмпирически это неверно.

Вторая — субъективистская:

стресс существует исключительно «в голове».

Это также неверно, поскольку реальные угрозы, социальная нестабильность, насилие, болезнь, перегрузка или материальные потери оказывают объективное воздействие.

Транзакционная модель удерживает оба уровня одновременно.

Эмоции как формы отношения

В книге Emotion and Adaptation 1991 года Лазарус распространяет свою модель за пределы психологии стресса.

Его подход получает название cognitive-motivational-relational theory of emotion.

Эмоция здесь понимается как результат отношения между ситуацией, целями человека и его оценкой происходящего.

Иными словами, эмоция связана не только с характеристиками события.

Она отражает определённую конфигурацию значимости.

Гнев, страх, вина, стыд или надежда возникают в разных типах отношений между субъектом и ситуацией.

Для описания этого Лазарус использует понятие relational meaning — реляционного значения.

Это позволяет рассматривать эмоцию как своего рода информацию о том, каким человек воспринимает собственное положение относительно происходящего.

Мы реагируем не только на событие, но и на его значение

Характерный пример — приближающаяся собака.

Физическое событие может быть практически одинаковым.

Однако человек, ранее переживший нападение собаки, может воспринимать ситуацию как угрозу.

Кинолог — как легко читаемое поведение животного.

Другой наблюдатель — как нейтральный или приятный контакт.

Объективная реальность не исчезает: собака существует независимо от интерпретации.

Но эмоциональная реакция зависит от значения, которое событие получает для конкретного субъекта.

В этой точке теория Лазаруса близка когнитивной терапии Аарона Бека, хотя их модели различаются.

Бек подчёркивал роль автоматических мыслей и интерпретаций.

Лазарус помещает оценку в более широкий контекст отношений между человеком, его целями и средой.

Coping: способы совладания

Вторая ключевая часть модели относится к coping, или совладанию.

Под coping понимаются когнитивные и поведенческие усилия, направленные на управление требованиями ситуации, которые человек оценивает как значимые, трудные или превышающие доступные ресурсы.

Наиболее известным стало различение между:

problem-focused coping

и

emotion-focused coping.

Problem-focused coping ориентирован преимущественно на изменение ситуации.

Он может включать поиск информации, планирование, изменение условий, устранение источника проблемы или обращение за инструментальной помощью.

Emotion-focused coping направлен преимущественно на изменение эмоциональной реакции и отношения к ситуации.

Он может включать поиск социальной поддержки, принятие, изменение интерпретации, снижение напряжения и другие способы регуляции эмоционального ответа.

Принципиально важно, что Лазарус и Фолкман не рассматривают один тип coping как безусловно более зрелый или правильный.

Эффективность стратегии зависит от характеристик ситуации.

Если проблема изменяема, попытка воздействовать на неё может быть адаптивной.

Если ситуацию невозможно изменить, постоянные усилия по контролю могут увеличивать психологическую нагрузку.

Coping определяется картиной ситуации

Лазарус не ограничивается классификацией стратегий совладания.

Его теория позволяет объяснить, почему человек выбирает определённую стратегию.

Если ситуация воспринимается как контролируемая, вероятнее активное действие.

Если контроль ограничен, возрастает значение эмоциональной регуляции.

Если затронута идентичность, статус или принадлежность, реакция может быть значительно интенсивнее, чем в случае временного практического затруднения.

Следовательно, coping зависит от предварительной структуры оценки.

Человек действует не относительно нейтральной внешней реальности, а относительно уже интерпретированной ситуации.

Это важное методологическое положение:

стратегия ответа определяется не только событием, но и тем, чем событие стало для человека.

Научное значение модели Лазаруса

Основной вклад Лазаруса заключается не в популярном тезисе о том, что «всё зависит от отношения».

Такое выражение значительно упрощает его теорию.

Более точная формулировка состоит в следующем:

психологическое воздействие события определяется динамическим соотношением между характеристиками среды и системой целей, оценок и ресурсов человека.

Это положение объясняет вариативность реакций без отрицания объективной реальности.

Болезнь остаётся болезнью.

Потеря остаётся потерей.

Насилие остаётся насилием.

Но психологические последствия этих событий формируются в процессе взаимодействия между объективными обстоятельствами и индивидуальной системой значений.

Именно поэтому транзакционная теория до сих пор остаётся одной из фундаментальных моделей психологии стресса.

Дискуссия об оценке и эмоции

Теория appraisal вызвала значительную научную дискуссию.

Один из центральных вопросов состоял в том, должна ли когнитивная оценка обязательно предшествовать эмоциональной реакции.

Исследователи указывали, что некоторые аффективные процессы разворачиваются настолько быстро, что не могут зависеть от развернутого сознательного анализа.

Однако из этого не следует, что теория Лазаруса предполагает последовательность:

сначала человек сознательно думает, затем испытывает эмоцию.

Appraisal у Лазаруса значительно шире сознательного рассуждения.

Оценочные процессы могут происходить быстро, автоматически и без явной вербализации.

Научная дискуссия оказалась полезной, поскольку заставила точнее различать автоматическую обработку информации, сознательную оценку, физиологическую реакцию и субъективное эмоциональное переживание.

Здесь теория Лазаруса хорошо дополняет исследования Пола Экмана.

Экман показывает, что эмоциональные компоненты могут возникать автоматически.

Лазарус уточняет:

автоматичность не отменяет того, что реакция организована относительно значения ситуации.

Антропологический образ человека у Лазаруса

Если собрать теорию в общую модель, человек Лазаруса оказывается существом, которое постоянно оценивает собственное отношение к миру.

Эта оценка не обязательно присутствует в виде слов.

Но функционально система непрерывно определяет:

важно ли происходящее;

опасно ли оно;

угрожает ли цели;

можно ли изменить ситуацию;

доступны ли ресурсы;

необходимо ли действовать, избегать, ждать или перестраивать отношение.

При этом человек не является абсолютно автономным интерпретатором.

Система оценки сама формируется под воздействием прошлого опыта, культуры, социальных отношений, убеждений, ценностей, состояния организма и доступных ресурсов.

Следовательно, человек одновременно интерпретирует мир и сам является результатом предыдущей истории интерпретаций.

Именно эта особенность делает теорию интересной для сопоставления с аскетической антропологией.

Патристическая перспектива: событие и внутренний ответ

В восточной христианской традиции внешнее событие и внутреннее движение человека также не отождествляются.

Оскорбление может вызвать гнев, страх, обиду или стремление к мести.

Но то же событие может быть интерпретировано как ограниченный конфликт, проявление чужого неблагополучия или повод обнаружить собственную зависимость от признания.

Патристическая традиция использует для анализа подобных процессов собственный категориальный аппарат.

Особую роль здесь имеет понятие помысла.

У Евагрия Понтийского помысл рассматривается не как простая мысль в современном когнитивном смысле, а как элемент динамического внутреннего процесса, способный соединять представление, память, желание, эмоциональную реакцию и внимание.

Именно поэтому прямое равенство:

appraisal = помысл

было бы некорректным.

Однако между двумя моделями есть функциональное сходство.

Обе предполагают, что между внешним событием и последующим поведением располагается внутренний процесс формирования значения.

От события к устойчивому способу реагирования

Патристическая антропология особенно подчёркивает историчность внутренней реакции.

Однократное событие может стать началом значительно более длинной последовательности.

В ней можно аналитически различить:

событие → оценку → эмоцию → интерпретацию → удержание внимания → согласие → действие → повторение → устойчивый способ поведения.

Эта последовательность не является буквальной схемой Лазаруса или Евагрия.

Она используется только для демонстрации различия масштабов исследования.

Лазарус особенно подробно анализирует значение события, эмоциональный ответ и способы совладания.

Патристическая традиция задаёт дополнительный вопрос:

что происходит, когда определённый способ ответа повторяется и становится устойчивым способом отношения человека к миру?

Именно здесь появляется проблема страсти и характера.

От оценки ситуации к исследованию ценностей

Теория Лазаруса утверждает, что эмоциональная реакция зависит от личной значимости происходящего.

Но это положение позволяет сделать следующий аналитический шаг.

Если событие вызывает исключительно сильную реакцию, можно исследовать не только само событие, но и ту ценность, которой оно угрожает.

Публичная критика может восприниматься как угроза:

профессиональной компетентности;

принадлежности;

статусу;

самоуважению;

образу себя.

Современная психология способна исследовать эту структуру весьма подробно.

Патристическая перспектива задаёт другой вопрос:

почему именно эта ценность получила такую власть над человеком?

Здесь речь уже идёт не только об оценке ситуации, но и о структуре привязанностей.

Стресс как информация о структуре значимости

Если событие воспринимается как угроза, оно должно угрожать чему-либо, что человек считает значимым.

Поэтому стрессовая реакция потенциально содержит информацию о структуре ценностей.

Например, потеря работы объективно связана с доходом, безопасностью и обязанностями.

Однако психологическая реакция может усиливаться дополнительным смыслом.

Человек может воспринимать потерю должности как потерю собственной ценности.

Тогда угроза становится не только экономической, но и идентификационной.

Теория Лазаруса помогает реконструировать структуру угрозы.

Патристическая антропология ставит следующий вопрос:

какая ценность стала основанием самоопределения человека?

Это уже переход от психологии адаптации к более широкой антропологии.

Страсть как устойчивая структура значимости

В патристической традиции страсть нельзя свести к интенсивной эмоции.

Особенно у Максима Исповедника проблема связана с направлением и способом употребления естественных человеческих сил.

Эмоциональная реакция сама по себе ещё не является страстью.

Однако устойчивый способ приписывать определённым объектам чрезмерную значимость способен организовывать широкий диапазон реакций.

Если признание становится необходимым условием самоценности, критика постоянно будет переживаться как угроза.

Если контроль становится условием безопасности, неопределённость будет систематически формировать повышенное напряжение.

Если превосходство становится способом поддержания идентичности, успех другого может интерпретироваться как собственное поражение.

В этом ограниченном аналитическом смысле патристическое понятие страсти можно сопоставлять со стабильной системой значимости, влияющей на оценку множества ситуаций.

Однако такое сопоставление остаётся частичным.

Страсть включает не только когнитивную оценку, но и желание, телесность, память, привычку, удовольствие и волевое участие.

Поэтому она не может быть сведена к ошибочному appraisal.

Ошибка не всегда находится во внешнем событии

Человек может интерпретировать определённое событие через устойчивую формулу:

«если меня не уважают, я ничего не стою».

Это не просто отдельная мысль.

Подобное убеждение задаёт целую систему значений.

Из-за неё разнообразные ситуации — несогласие, критика, проигрыш, чужой успех — способны автоматически восприниматься как угрозы.

В результате высокий уровень стресса может поддерживаться не только количеством объективно опасных событий, но и широтой системы, способной превращать нейтральные или ограниченно негативные события в угрозу базовой идентичности.

Так теория appraisal позволяет перейти от вопроса:

почему эта ситуация вызывает стресс?

к более глубокому:

какая структура значимости превращает именно такие события в угрозу?

Опасность формулы «всё зависит от отношения»

Здесь необходимо принципиальное уточнение.

Из теории Лазаруса нельзя вывести утверждение, что объективные обстоятельства не имеют значения.

Насилие реально.

Болезнь реальна.

Экономическая потеря реальна.

Социальная изоляция реальна.

Угроза жизни реальна.

Поэтому формула «всё зависит от отношения» является и научно неточной, и потенциально опасной.

Транзакционная модель Лазаруса сохраняет оба компонента:

реальные свойства среды

и

реальную систему оценки этой среды человеком.

Это особенно важно при богословском применении психологических моделей.

Аскетический язык не должен превращаться в средство отрицания внешнего насилия, болезни или несправедливости.

Работа с внутренним отношением не отменяет необходимость адекватного действия во внешнем мире.

Coping и проблема пассивности

Теория Лазаруса позволяет сделать важное различие в отношении религиозных представлений о терпении и принятии.

Если ситуация реально изменяема, problem-focused coping может быть наиболее адекватной стратегией.

При насилии таким ответом может быть прекращение контакта, обращение за помощью, защита или юридическое действие.

При болезни — лечение.

При профессиональной проблеме — изменение условий.

При угрозе — физическое удаление из опасной среды.

Поэтому понятия смирения, принятия или терпения нельзя психологически отождествлять с пассивностью.

Патристическое смирение не является синонимом беспомощности.

Современная психология здесь выполняет важную корректирующую функцию, предотвращая использование духовного языка для оправдания ситуаций, требующих реального действия.

Предел контроля

Однако существует и противоположная крайность.

Современная культура часто исходит из предположения, что каждое неблагоприятное обстоятельство должно иметь инструментальное решение.

Но существуют ситуации, которые принципиально не устраняются:

необратимая потеря;

смерть;

старение;

прошлое;

чужая свобода;

часть хронических ограничений.

Здесь problem-focused coping достигает естественного предела.

Возникает иной вопрос:

как человеку существовать в отношении к тому, что невозможно изменить?

Модель Лазаруса предусматривает emotion-focused coping и reappraisal — переоценку ситуации.

Однако именно в этой области возникает предел психологической модели адаптации.

Переоценка и вопрос об истине

Reappraisal позволяет изменить эмоциональную реакцию за счёт изменения интерпретации события.

Такой процесс может быть адаптивным.

Однако возникает принципиальный вопрос:

всякая ли переоценка является хорошей только потому, что уменьшает психологическое напряжение?

Представим человека, совершившего поступок, который он начинает воспринимать как нравственно неправильный.

Осознание может увеличить чувство вины, стыда или внутреннего конфликта.

Можно уменьшить напряжение рационализацией:

«все так поступают».

Стресс действительно способен снизиться.

Но это не означает, что новая интерпретация точнее описывает реальность или нравственно предпочтительнее.

Следовательно, эффективность переоценки нельзя оценивать только по критерию субъективного комфорта.

Лазарус сам не сводил адаптацию к простой минимизации отрицательных эмоций.

Однако патристическая антропология делает эту границу особенно заметной, вводя критерии истины и добра.

Иногда более точная оценка увеличивает страдание

Человек способен долго поддерживать психологический комфорт посредством самооправдания.

Признание собственной ответственности может этот комфорт разрушить.

Субъективно состояние ухудшается.

Однако именно это ухудшение способно стать началом изменения поведения.

Следовательно:

снижение напряжения не является универсальным критерием успешной внутренней работы.

Это положение важно как для психологии, так и для богословской антропологии.

Адаптация, истинность оценки и нравственная трансформация не всегда совпадают.

Reappraisal и metanoia

Переоценку ситуации иногда сближают с понятием покаяния.

Такое сопоставление возможно лишь при строгом различении.

Reappraisal относится к изменению когнитивной оценки ситуации.

Μετάνοια — metanoia в патристическом контексте связана с более широким изменением ума, направления жизни и способа отношения к Богу, себе и другому.

Иногда эти процессы могут пересекаться.

Человек начинает иначе интерпретировать свой поступок, что приводит к изменению поведения.

Однако цель покаяния не состоит в том, чтобы уменьшить эмоциональное напряжение.

Напротив, более точное распознавание собственной ответственности иногда сначала увеличивает внутренний конфликт.

Поэтому metanoia не является религиозной разновидностью coping.

Она относится к другому масштабу антропологической трансформации.

Евагрий: оценка нуждается в различении

Особенно интересным оказывается сопоставление Лазаруса с Евагрием Понтийским.

У Евагрия внутренний процесс разворачивается через взаимодействие представления, памяти, внимания, желания и аффекта.

Помысл способен не просто появиться, но и захватить внимание, связываться с воспоминаниями, строить внутренние сценарии и постепенно определять последующее поведение.

Если воспользоваться языком Лазаруса, часть этого процесса связана с формированием оценки.

Но аскетическая традиция задаёт дополнительный вопрос:

каким внутренним состоянием формируется сама оценка?

Например, утверждение:

«это катастрофа»

может быть реалистичной оценкой угрозы.

Но может быть следствием зависимости от статуса, контроля или одобрения.

Фраза:

«я обязан победить»

может выражать объективную ответственность.

Но может быть результатом неспособности переносить поражение.

Следовательно, сама система оценки перестаёт быть нейтральным посредником.

Она становится объектом исследования.

Кто оценивает оценку?

Теория Лазаруса объясняет эмоциональную реакцию через appraisal.

Но это приводит к следующему уровню анализа:

какие процессы формируют appraisal?

Психология указывает на опыт, обучение, убеждения, личную историю, культуру, цели и доступные ресурсы.

Патристическая традиция добавляет язык устойчивых привязанностей, привычек и страстей.

В результате можно увидеть двунаправленную систему:

событие → оценка → эмоция

и одновременно:

ценности → привычки → устойчивые привязанности → оценка.

Таким образом, appraisal не является окончательным объяснительным уровнем.

Он сам имеет историю.

Это особенно заметно, когда человек систематически реагирует сходным образом на различные ситуации.

Если любое несогласие переживается как нападение, любая ошибка — как разрушение идентичности, а чужой успех — как собственное поражение, проблема может находиться не в отдельных событиях, а в устойчивой структуре их интерпретации.

Здесь психология coping подходит к области формирования характера.

Максим Исповедник: вопрос о цели

Антропология Максима Исповедника позволяет поставить ещё один вопрос, который не является центральным для модели Лазаруса:

насколько верна сама цель, относительно которой ситуация оценивается?

В теории appraisal значение события зависит от целей человека.

Если цель важна, препятствие воспринимается как значимое.

Если цель не затронута, эмоциональная реакция слабее.

Однако психология сама по себе не обязана отвечать на вопрос о высшей нормативной ценности целей.

Максимова аскетическая перспектива делает именно это.

Человек может эффективно адаптироваться к цели, которая сама организована вокруг тщеславия, контроля или ненависти.

В таком случае улучшение coping не обязательно означает улучшение самого человека.

Поэтому патристическая перспектива добавляет ещё один уровень:

не только насколько адекватно я оцениваю ситуацию, но и насколько адекватно устроена сама система целей, относительно которой я её оцениваю.

Это принципиальный переход от адаптации к антропологии блага.

Стресс как возможный показатель внутренней иерархии

Если стресс зависит от оценки значимости, сильная и повторяющаяся реакция иногда позволяет исследовать иерархию ценностей человека.

Что воспринимается как непереносимое?

Какая потеря кажется катастрофической?

Какое чужое мнение способно полностью изменить эмоциональное состояние?

Что человек пытается сохранить любой ценой?

Подобные вопросы не дают автоматического нравственного диагноза.

Но они позволяют исследовать структуру значимости.

Человек может декларативно считать определённую ценность второстепенной, тогда как его повторяющиеся реакции показывают, что практически она занимает центральное место.

В этом ограниченном смысле стресс способен функционировать как источник информации о том, что человек фактически считает важным.

Однако здесь необходима строгая осторожность.

Стресс не является моральным тестом

Интенсивность стрессовой реакции зависит не только от убеждений или ценностей.

На неё влияют особенности нервной системы, травматический опыт, физиологическое состояние, хроническое заболевание, социальная ситуация и многие другие факторы.

Поэтому высокая тревожность не свидетельствует автоматически о слабой воле, недостатке веры или духовной незрелости.

Любая попытка вывести нравственный приговор непосредственно из интенсивности реакции является методологической ошибкой.

Корректнее рассматривать реакцию как информацию, требующую дальнейшего анализа:

что именно воспринимается как угроза и какие факторы участвуют в формировании этой оценки?

Что патристическая антропология добавляет к модели Лазаруса

Сопоставление можно свести к нескольким положениям.

Лазарус показывает, что стресс определяется взаимодействием человека и ситуации.

Патристическая перспектива позволяет исследовать само качество этого отношения.

Лазарус показывает, что эмоциональная реакция зависит от appraisal.

Патристика ставит вопрос о том, нуждается ли сама оценка в различении.

Лазарус показывает, что coping способен изменять либо ситуацию, либо эмоциональный ответ.

Патристическая антропология различает адаптацию и более глубокое преобразование устойчивых способов хотения и действия.

Лазарус показывает, что ситуация может восприниматься как угроза, потеря или вызов.

Патристика дополнительно спрашивает, относительно какого представления о благе эта оценка производится.

Лазарус показывает, что reappraisal способен менять эмоциональную реакцию.

Патристика вводит критерий, согласно которому новая интерпретация должна оцениваться не только по тому, снижает ли она напряжение, но и по её отношению к истине и добру.

Таким образом, две традиции работают на разных уровнях.

Психология исследует механизм адаптации.

Патристическая антропология ставит вопрос о преобразовании самого субъекта.

Место Лазаруса в общей логике цикла

В контексте предыдущих авторов возникает последовательная исследовательская линия.

Бандура показал, что поведение формируется через наблюдение, обучение и социальные модели.

Канеман продемонстрировал систематические ограничения интуитивного мышления.

Тверски показал зависимость предпочтений от структуры выбора и способа представления ситуации.

Селигман исследовал влияние интерпретации неудачи и контролируемости на способность действовать.

Бек показал, что автоматическая мысль не является тождественной факту.

Лофтус продемонстрировала реконструктивный характер памяти.

Экман позволил различить автоматическую эмоциональную реакцию и последующее решение.

Лазарус добавляет ещё один уровень:

даже стресс нельзя непосредственно отождествить с внешним событием, поскольку он формируется в отношениях между ситуацией, её значением и ресурсами человека.

Современная психология тем самым последовательно разрушает представление о непосредственном доступе человека к миру.

Между событием и ответом обнаруживаются восприятие, память, оценка, эмоции, цели, ожидания и прошлый опыт.

Это не означает, что реальность превращается в субъективную конструкцию.

Это означает, что человеческое участие в реальности всегда опосредовано.

Именно поэтому теория Лазаруса оказывается особенно интересной для антропологической проблематики.

Новый вопрос

После Экмана можно было поставить вопрос:

если эмоциональная реакция возникает прежде сознательного выбора, где начинается ответственность за дальнейшее развитие этой реакции?

Лазарус позволяет двигаться дальше:

если эмоциональный стресс зависит от значения, которое ситуация получает для человека, откуда возникает сама система значений?

Психология указывает на прошлый опыт, культуру, убеждения, обучение, цели, ресурсы и социальный контекст.

Патристическая антропология принимает важность этих факторов, но задаёт дополнительный нормативный вопрос:

может ли сама иерархия значимости быть деформирована?

Если ответ положителен, человеку иногда недостаточно научиться эффективнее справляться со стрессом.

Необходимо исследовать, почему конкретное событие получает столь значительную власть над внутренней жизнью.

Тогда вопрос постепенно перемещается:

от события —

к его оценке;

от оценки —

к ценностям;

от ценностей —

к устойчивым привязанностям;

от привязанностей —

к способу существования человека.

На этом уровне coping уже перестаёт быть достаточной категорией.

Возникает проблема преобразования субъекта.

Карта основных работ Ричарда Лазаруса

1966 — Psychological Stress and the Coping Process.
Одна из ранних фундаментальных работ Лазаруса, в которой формируется психологический подход к стрессу как к процессу взаимодействия человека и требований среды.

1960-е–1970-е — исследования cognitive appraisal.
Формируется представление о когнитивной оценке как посредующем процессе между характеристиками ситуации и эмоциональной реакцией.

1984 — Stress, Appraisal, and Coping, совместно с Susan Folkman.
Наиболее известный систематический труд, объединяющий когнитивную оценку, person–environment transaction, coping и адаптационные последствия.

1980-е — развитие моделей coping.
Особое значение получает различение problem-focused и emotion-focused coping, при этом эффективность стратегии рассматривается относительно характера ситуации.

1991 — Emotion and Adaptation.
Расширение модели от психологии стресса к общей теории эмоций, мотивации, целей и отношений человека со средой.

1990-е — cognitive-motivational-relational theory of emotion.
Эмоции рассматриваются как результат определённых отношений между ситуацией, целями субъекта и его оценкой происходящего.

1999 — Stress and Emotion: A New Synthesis.
Поздний синтез исследований стресса, эмоций, appraisal и coping.

Ричард Лазарус жил в 1922–2002 годах и оказал существенное влияние на психологию эмоций, стресса и адаптации. Его модель остаётся одной из центральных теоретических рамок для исследования того, каким образом объективные обстоятельства и субъективное значение взаимодействуют в формировании психологической реакции.

Патристические ориентиры

Евагрий Понтийский — О помыслах, Практикос.
Для сопоставления особенно значимы анализ возникновения и развития помыслов, роль внимания и памяти и практика различения внутренних движений.

Максим Исповедник.
Особенно важны его представления о естественных силах человека, страстном способе их употребления, удовольствии и боли, а также преобразующей роли любви, самообладания и молитвы.

При сопоставлении с современной психологией необходимо сохранять различие дисциплин: понятия appraisal, coping, помысла, страсти и покаяния принадлежат разным теоретическим системам и могут сопоставляться лишь функционально, но не отождествляться.